Три товарища. Место встречи – садовая, 22

Во Владивостоке, да и далеко за пределами края, многие, кто связан с медициной,  адрес этот знают хорошо. Владивостокская клиническая больница № 1, по-простому - «Первая городская». Вижу, как возникает на лицах вопрос.  На дворе – февраль, самый главный праздник месяца – ДЕНЬ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА, а мы – про медицину. Где связь?

Она есть. И самая прямая. В сентябре прошлого года в одном из корпусов Первой городской открылся Центр реабилитации «Близкие» для участников и ветеранов  специальной военной операции (СВО). И с этого времени здесь, часто в реальном понимании выражения, «ставят на ноги» перенесших различные боевые травмы бойцов. Причем, на самом высоком профессиональном уровне.

СПРАВКА о проекте «Близкие»

Проект инициирован Губернатором Приморского края Олегом КОЖЕМЯКО. Исполнение медицинской части, жесткий контроль за ходом реконструкции, капитального ремонта под будущее реабилитационное специализированное отделение – не просто за Минздравом Приморья, а под личным постоянным контролем министра отрасли Евгения ШЕСТОПАЛОВА. Было и есть.

Уровень оснащенности профильных кабинетов, залов ЛФК, санитарных комнат, палат для пациентов – по самой высокой школе комфортности и оснащения. Оборудование – не просто самое современное, высокотехнологическое, но и уникальное. Есть аппараты с биологически обратной связью, виртуальной реальностью для восстановления двигательных навыков и когнитивной реабилитации.    Для обучения утраченным навыкам привычных движений – стоять, ходить, подниматься по лестнице, в том числе до и после протезирования применяется Баланс — Мастер, параллельные брусья, лестница — брусья с регулировкой высоты ступеней. И это – лишь небольшая часть реабилитационных возможностей.

Для физиолечения приобретено физиотерапевтическое оборудование экспертного класса, предназначенным для ускорения восстановления чувствительности, устранения воспалительных процессов, уменьшение болевого синдрома. 

И «вишенка на торте»: Губернаторский проект соединил в единое целое ранее еще нигде не осуществлявшееся! Задача – дать возможность по максимуму «встроиться» в мирную жизнь дает комплексный подход. Одновременно с оказанием медицинской реабилитации, вернувшимся с СВО, опаленных огнем тяжелейших испытаний воинам подключают социальную помощь. 

Во время госпитализации с пациентами активно работают специалисты СФР (Социальный фонд России), ПЦСОН (Приморский центр социального обслуживания населения), ФЗО (Государственный фонд «Защитники Отечества), Религиозной организации «Владивостокская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», ЦЗН (Центр занятости населения), МФЦ (Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг), ЦСПН (Центр социальной поддержки населения).  Как показали первые месяцы работы Центра — решение социальных вопросов положительно сказывается  и на медицинской стороне реабилитации.

Словом, уникальное медицинское подразделение. И пока единственное такое на Дальнем Востоке. И персонал здесь – особенный. Каждый не просто – супер-мастер в своем деле, - прошел специальное обучение с учетом особого профиля пациентов. Здесь с особым уважением, теплотой, участием и какой-то «домашней» сердечностью относятся к каждому пациенту. А они перешагивают порог реабилитации очень с разным настроением. Характеры – тоже часто «не сахар». Правда, настрой ребят – здесь так всех называют, невзирая на возраст – очень быстро меняется на ответную доброжелательность… Вот такое  особенное медицинское отделение есть теперь у нас для контингента, прошедшего СВО. 

А ТЕПЕРЬ - О ГЛАВНОМ

А главное – это люди. Их жизненные истории, крутые «зигзаги» судьбы, невероятные реальные случаи, которых очень много происходит там, на «линии боевого соприкосновения…».

Уходили добровольцами, по мобилизации, по контракту самые обыкновенные наши парни из разных уголков страны, из сел и городов родного Приморья. Попадали в жесточайшие  боевые «мясорубки». Теряли друзей и соратников, отправляли когда-то незнакомых товарищей, ставших родными в боях в госпитали после тяжелых ранений. И теряли из вида…

Да, тосковали, переживали за них. Но боевые действия бросали в новые атаки, вели в наступление, отодвигая «на потом» воспоминания о «болевых» частичках жизни.

Евгений Полторацкий, Артем Сафронов, Ярослав Карпович…  Спартак, Аид, Ярый. Их свела судьба на полигоне в Бамбурово. У каждого – свой путь принятие важного решения – присоединиться к своим на СВО. 

КОРОТКО

- Спартак  не смог поступить иначе после гибели своего близкого друга. Это стало рубежом. Если такие люди, которые жили нормальной, устоявшейся жизнью. Порядочные, готовые прийти на помощь, искренние и очень добрые, как лучший друг Спартака. Он принял решение идти «на войну», потому что это нужно РОДИНЕ. Значит, он так сердцем чувствовал. Страна ему давала возможности устраивать свой быт, жить нормально. Теперь он должен встать на защиту ее интересов. Ну, всё так просто… Спартак погибшего друга понял и поддержал… 

- Ярый (он самый молодой из троих. Ему сейчас 26. Тяжелейшее ранение получил полтора года назад) Так вот Ярый пошел по убеждению, что ни один мужчина не может остаться в стороне, когда надо защищать страну, своих родных…

- Аид. Тут случай особый. Жил вольно, на берегу моря. Был внутренний баланс между материальными запросами и  возможностями.  А в душе копилась тяжесть. Так получалось, что вокруг было много тех, для кого деньги стали важнее людей. Продавали и предавали спокойно своих  же давних напарников по бизнесу. Спокойно врали в глаза, клялись в дружеском расположении. И тут же «кидали», если видели в этом выгоду для себя.  Как выяснил Аид, что для него важно знать: все ли люди теперь такие? Есть ли те, для кого честь, совесть, данное слово, порядочность, дружба – главные моральные ценности? На войне с человека очень быстро слетает маска. Аид пошел на СВО, чтобы увидеть НАСТОЯЩИХ людей. Проверить себя…

В «учебке», в Бамбурово они оказались в одном боевом подразделении. Разные по характерам, по возрасту, по привычкам. А подружились крепко. Держались вместе. Пришло время отправляться в зону боевых действий. Надо было определить, кто будет командиром в их группе. Каждый считал, что может не справиться. Ярослав (Ярый, Ярик) – в начальники не рвался. Но, когда назвали его – спокойно согласился. Ему тогда шел 25-й год. Но в нем были соединены удивительные качества. Легкость общения с разными людьми, уважительность, дисциплина, готовность без лишних просьб прийти на помощь, видеть чью-то растерянность и поддержать. И при этом какое-то вдумчивое бесстрашие, внутренняя сила, умение объединить подразделение.

Обучение закончилось. Началась воинская служба. Отправка в зону боевых действий. И жесткая военная реальность.  Одна из боевых операций оставила в жизни троих товарищей неизгладимый след. А мы узнали это именно здесь, в Центре реабилитации «Близкие» для участников и ветеранов СВО.

Всё случилось в начале 2024 года. Подразделение, которым командовал Ярый, получило задание взять церковь в Новомихайловке.  Сейчас расскажем о самом главном. Потом о том кошмаре с болью  будут вспоминать участники  операции.

Так вот, отправились на задание, выполнить которое было почти невозможно. Но надо! Каждый метр простреливался противником. Многие погибли или получили ранения в самом начале наступления. Часть бойцов пробилась в укрытие. Другие после взрыва оказались под завалами. Спартак и Аид держали подход противника, не давали ему расстреливать раненых. Спасти ребят из «ловушки» можно было лишь через оставшийся узкий лаз. Самым поджарым был Ярый. Он, не раздумывая снял каску и бронежилет, кинулся к тесному проему. Там и достала его пуля вражеского снайпера – прямо в голову.

Это был шок для друзей. Потом отбили церковь, дома рядом. Ярика – он еще дышал – отправили в тыл… Потом атака, тяжелый бой, наступательное движение вперед. Получили ранение и Аид со Спартаком. Тоже попали в госпитали. Потом – на дальнейшее восстановительное лечение. 

Артем Сафронов – Аид, после  лечения тяжелого ранения и контузии – направлен на реабилитацию в Центр «Близкие» Первой городской.  Он сообщил об этом своему другу Евгению – Спартаку. Договорились о встрече. А через день-другой – звонок от Аида. «Женя, ты только не думай, что со мной что-то не так… Но я здесь, в реабилитационном центре встретил … Ярого!!!». В ответ была затянувшаяся пауза. Потом Евгений Полторацкий произнес: - «Не трави душу… Мы же оба знаем, что… Нам ведь сообщили об этом. Да и видели своими глазами, что пуля ему в голову попала… Так что ты там не придумывай…».

«А у самого на душе такая буря поднялась… Всё вспомнилось до мелочей. Все слова, перекрикивания наши. Понимание, что выбраться вряд ли получится. И что задание выполнить надо. Любой ценой. Снова вижу, как Ярик падает… как крик сдержать невозможно было. Ощущение безудержной боли и ярости… Мысль одна: Ярослава надо вытащить, надо передать эвакуационной команде… Мы с Аидом все это вместе переживали. И вот теперь он говорит, что Ярик в одном с ним отделении. Что тут можно подумать? У Аида контузия очень тяжелая была. Может, увидел похожего внешне парня, и желаемое принял за действительность…», - Евгений Полторацкий сделал глубокий вдох и замолчал. Провел рукой по лицу, сглотнул и продолжил: 

- «Говорю Аиду, а где ты его встретил? Он мне рассказывает, что его положили в палату на первом этаже, решил на улицу выйти, подышать… А с улицы в холл входит… Ярый!!!  Женя, он меня узнал!!! В общем, приезжай! Сам увидишь!»

РЕГИСТРАТОР ЦЕНТРА РЕАБИЛИТАЦИИ «БЛИЗКИЕ» НАТАЛЬЯ ГОРЯЧАЯ РАССКАЗЫВАЕТ:

«У нас пациенты особые. У каждого героическая история служению стране на СВО, где между жизнью и смертью – один шаг… С восхищением и уважением мы к каждому относимся. Но эта история – просто подарок свыше.

Ярослав попал к нам крайне тяжелым. Плохо ориентировался в пространстве, речь нарушена, рука и ноги не слушаются… У нас уже после первой недели реабилитации заметны стали положительные сдвиги. Ходить стал с палочкой сам. Односложно, но отвечать на вопросы. А тут еще один поступает на восстановление. Артем Сафронов. Увидел Ярика и просто остолбенел. Потом кинулся к нему… Мы даже напряглись… А он его обнимает, повторяет  непрерывно – ты живой, ты живой, брат…  Но Аид про СВО говорит мало. А другу своему сказал, что тут их командир, Ярый, лечится. В пятницу приехал Евгений с гостинцами. Только Артему пришлось домой срочно поехать. Евгений собрался уходить и вдруг спрашивает:  - «У  вас тут Ярослав Карпович есть?» Да, есть такой, - отвечаю. Просит: - «Можно позвать?» Позвала. Они увидели друг друга. Остановились, потом кинулись, обхватились за плечи, слезы у обоих ручьем… У меня самой глаза на мокром месте были… От Евгения и узнали, в чем дело. Что они больше года думали, что Ярика в живых нет. А он – жив! И уже выправляется потихоньку после такого тяжкого ранения. У нас его обязательно подлечат основательно!»

А ПОТОМ…

Потом они встретились втроем. Против присутствия на встрече журналиста возражать не стали. Им совсем не до этого было. Вот тогда и услышала я подробности той самой кровавой операции по взятию церкви в Новомихайловке Запорожской области. Не забылась ни единая, самая мелкая деталь. Кто, где находился, какие действия предпринимал противник, ответные удары наших бойцов…

«Страшно было очень, да! Все, что можно – по нам летело, взрывалось. Церковь в центре площади стояла, на открытом пространстве. Техника пройти не могла. Вот и заходили мы группой…», - словно кадры документального фильма пересказывал Евгений.

«Мы там работать должны были «гармошкой» то есть три первые группы по пять-шесть человек идут одна за одной, волной.  Две другие на подхвате. Такая тактика была принята при выполнении задачи в Новомихайловке. Каждая группа, помимо общей задачи, получала еще и свою, личную. Я в группе был гранатометчиком. Надо было уничтожить танк врага Т-72, который появлялся из-за церкви, отрабатывал по нам жестко и исчезал. Мне надо было подойти к нему на 500 метров, чтобы из РПГ достать. Мы к этому готовились. Точно распределили, кто что будет отрабатывать. Но боевые действия не предскажешь. Так что планы корректировали уже на местности в режиме реального боя. 

В процессе боя, когда мы уже шли по улице Соборная, добрались до подвала. Там три наших группы собрались. Страшно было всем. И одни честно сказали: - мы не пойдем на штурм. Такое тоже случается. Никого судить не буду. Есть предел бесстрашия у каждого… Пошли мы. Группа Ярого нас прикрывала». 

«Забежали в «восьмерку», это дом №8. Сгруппировались, перекурили маленько. И наша четверка пошла «девятку» штурмовать. Это был самый трудный и опасный участок. Нас на ногах было двое. Еще один раненый, оторвало ногу, и погибший парень. Мы их вынести не могли. Тут же нас начинали обстреливать. В общем, без подробностей. Мы задачу выполнили. Зачистили свой участок. Закрепились в церкви. И так же вычистили врага. Без выстрела. Четко, слаженно, грамотно», - продолжил рассказ Аид.

- «В церкви пришлось провести почти двое суток. И никто ни разу не закурил, на пол не плюнул… Причем, безо всякой договоренности. Это в душе у каждого было.

Мы сидели в такой вот маленькой круглой комнатке. Перед нами - дверь большая, храмовая открыта. Напротив проема – домики. В них ВСУшники. Чуть двинешься – начинали нас, как в тире расстреливать… Отвечать – бессмысленно. Только обозначить, что нас тут немного. Оставалось только выжидать. Подпускать близко, тогда и отрабатывать… Нам надо было продержаться до прихода «Тигров». Чтобы они закрепились, посадить их на позиции, чтобы не потерять те здания, которые мы заняли. Там каждый метр с боем давался, каждую комнату очищали день, а то и два. Нас без ранений в группе не было - осколочные ранения все получили.

Ярик там показал себя настоящим командиром, просто героически действовал. Ориентировался мгновенно. Умудрялся залезать в узкие укрытия. Отстреляется, взрыв затих. Мы тут же начинаем работать, прикрываем его пока он перезаряжается… У него базука, которая при стрельбе такую мощную отдачу дает, устоять трудно. А наш Ярик в тесном пространстве умудрялся разместиться, да еще прицельно огонь вести!

А еще, помните? Мы там в плен взяли украинца Миколу?  Он нас удивил. Начали мы уходить из здания, раненых с собой выводить... Думали, как их сохранить. Тут этот Микола просит, чтобы мы ему пулемет дали. Он готов наш отход прикрыть. И ведь поверили ему. Он слово сдержал. А мог просто покосить нас всех из этого пулемёта. Но до последнего нас прикрывал. Видимо, истинно православный… 

Часть наших парней выбралась, а тут взрывом накрыло подвал. Осталось 13 человек наших там.  Конечно, умом понимаешь, что после крупнокалиберного снаряда вряд ли кто-то уцелел. Но надежда умирает последней, особенно у нас, у русских.

И снова себя проявил наш Ярослав. Рванул в узкий лаз, чтобы проверить выжил ли кто…скинул каску и «броник»… У нас дыхание перехватило. Наверное молились мысленно… Когда назад выбрался, по Ярому сработал снайпер. Пуля в голову…», - лицо Аида просто застыло. Опустил голову, руки сцепил. Он заново пережил эти страшные минуты.  Потом посмотрел на Ярика и улыбнулся. Тот в ответ несколько раз с улыбкой ему кивнул… Спартак, Аид, Ярый… Три друга, три боевых товарища сидели рядом, обняв своего молодого командира за плечи. 

«Когда увидел Ярого живым, обхватил его, отпустить боялся… Это, как уже с братом попрощаться, понимать, что нет его больше.. ты внутри весь черный стал… А тут – вот он, живой. И ты словно ожил. Попал в солнечный день! Когда побывал на СВО, то я мир понимать стал по-другому. У меня дух захватывает от мысли, что сейчас там наши ребята. И кто-то, может, всего полчаса успеет повоевать. Ранят тяжело или… Но разве он меньше заслуживает уважения и славы. Он пошел защищать Родину. Он – пример для других. Молодежь должна об этом знать. Чтобы главные наши принципы, моральные правила русичей никогда не были утрачены. Я точно знаю, что пока есть у нас такие парни, как Ярый – которые встанут без колебания на защиту страны, нас невозможно победить. Невозможно будет Россию на колени поставить!», - Аид сказал это с железной убежденностью. И с полным правом. Потому что каждое слово проверено боем, испытано на себе там, в зоне боевого соприкосновения. 

Ярослав весь долгий разговор, практически молчал. Переводил взгляд с одного товарища на другого, улыбался светлой, совсем мальчишеской улыбкой, иногда кивал головой и подтверждал сказанное боевыми товарищами «да-да»!

И переворачивалось сердце в груди от гордости, восхищения и… гнева.  Волна яростного гнева поднялась на тех, кто решил возродить нацизм…

Гордость и восхищения за настоящих наших мужчин. Которые без колебаний встали на защиту страны, нашего спокойного будущего. Как это сделали деды и прадеды в Великую Отечественную. Без громких слов, не ожидая наград, не щадя себя. Как всегда было в России: За Родину, За светлое будущее, За мирное небо для родных и любимых… 

И таких НАСТОЯЩИХ под крышей Центра реабилитации «Близкие» для участников и ветеранов СВО – каждый первый. Такие вот доблестные мужчины – живут в нашем Приморье. Вот такие воины вписывают золотые страницы в славную историю нашей  55-й гвардейской Курской орденов Суворова и Жукова дивизии морской пехоты имени дважды Героя Российской Федерации генерал-майора Гудкова.

Каждым из вас – мы гордимся! На каждого – равняемся и берем с вас пример! Будьте здоровы и счастливы.

С вашим праздником, наши герои, с ДНЕМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА!