Принцип прокурора: помогать и защищать

Не первый раз приходилось уже переступать порог Прокуратуры Приморского края. И с прокурорами тоже многократно общалась. Но каждый при слове ПРОКУРОР возникает желание, как перед телеэфиром собраться внутренне и внешне. Мысли по пунктам расставить, сделать глубокий вдох и, приняв строевую осанку представиться по всем правилам… И потихоньку оттаивать внутренне, увидев, что встречают тебя располагающей улыбкой, чаем с конфетами. «Заходите, пожалуйста! Усаживайтесь, чашки берите. Чайник сейчас закипит». «Надо же,  совсем простой, открытый, обаятельный мужчина – и прокурор», - мысленно говорю сама себе. Почему-то не уходит легкое удивление, что грозная профессия держится на обычных людях. Таких, как Сергей Анатольевич ПЕРЕЗВА, в настоящее время входящего в состав правления Приморской региональной общественной организации поддержки ветеранов прокуратуры и членов их семей,  отдавший службе в прокуратуре 22 календарных года. 

СПРАВКА:

Старший советник юстиции Сергей Анатольевич Перезва проходил службу в органах прокуратуры Приморского края с 01.09.1987. Занимал должности следователя прокуратуры Лазовского района, старшего следователя прокуратуры Советского района г. Владивостока, помощника прокурора г. Владивостока, заместителя прокурора Первомайского района г. Владивостока, заместителя прокурора Советского района г. Владивостока, Приморского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Приморского края, прокурора Фрунзенского района г. Владивостока. Затем продолжил службу в должности заместителя руководителя Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации.

С чего же начинался этот послужной список? Кого принимает прокуратура в свои ряды, а главное – какие черты характера, принципы должны в обязательном порядке быть у этого претендента? 

«Родился я не в Приморье. Прожил здесь уже 42 года. На свет появился в городе Ромны Сумской области. Это где сейчас идут боевые действия. Род мой оттуда. Закончил 8 классов. Все предметы преподавали у нас на украинском языке, кроме русского и литературы. 

Я начал учиться в школе, которую только построили. Это был первый  набор учеников. Самая современная тогда школа. Педагогический коллектив был у нас очень сильный.  Можно было любить или не любить преподавателя, но предмет  ты всегда знал. Все ученики знали. Пусть на разные оценки, но знания были!

Был у нас преподаватель математики, умел подстегнуть к выполнению задания. А, значит, к его пониманию, изучению. Он говорил: кто докажет новую теорему сейчас, может не делать домашнего задания. И нас в классе было три человека такие: я, Саша Бырка и Саша Шевкун, кто наперед две-три темы самостоятельно проходили, чтобы не делать  домашнее задание. Вот история и география. Родители покупали нужные книжки, я их прочитывал быстро, а потом  и не открывал во время учебы. Мог на любой вопрос по теме ответить. Так запоминалось все.

Историю любил, потому что в нашем краеведческом музее была экспозиция «Борьба украинского народа с польскими захватчиками». Среди экспонатов – сабля, подаренная Богданом Хмельницким сотнику Перезве за то, что он его защищал, когда посольство Богдана Хмельницкого в Москву сопровождал. Проявил храбрость большую. И в нашей семье был такой обычай. Каждый папин брат, - а их у него было семеро, - прежде, чем жениться, вел в этот музей свою невесту. Показывал ей экспозицию, где сабля нашего предка хранилась, рассказывал ее историю. Как сотник Перезва на границе встретился с бароном Унковским, который встречал это посольство. Фамилия девичья моей мамы – Унковская. Меня эта история очень интересовала. Я много разной исторической литературы перечитал, собирая  факты об этих людях.  Фамилия одного из которых досталась моей семье и мне, соответственно. Всегда хотелось знать, что и как было раньше. Почему то или иное событие случилось. Так что история притягивала всегда.

У нас в городе было два техникума: сельскохозяйственный и индустриальный. Туда из нашей школы выпускники, даже с тройками в аттестате, поступали легко. А из других школ  № 1 и № 2 - они считалась элитными – ребята  с хорошими и отличными оценками не осиливали вступительных экзаменов. Вот такой уровень знаний давали нам преподаватели нашей школы. Если тебе ставили «отлично» значит, ты именно так предмет и освоил. Оценку свою надо было заработать. Этому школа наша учила с первого класса. Никаких поблажек не было. О школе у меня самые добрые  воспоминания».

Про школьные годы понятно. Но как же  сюда вписывается Владивосток и прокуратура? По мнению Сергея Анатольевича всё просто и логично.

«В 15 лет захотелось мне в моря. И я приехал во Владивосток, поступил в мореходное училище. Это рядом с ДВВИМУ. Я всегда учился без  напряжения. Средний балл  был не ниже 4,5.  Любимые предметы математика и физика, история, география знал на «пять». С языками сложности. Русский, английский – тройки. Украинский с натяжкой – четыре.

Экзаменов никогда не боялся. Не понимал даже, что так переживать? И сдавал всегда с нормальными оценками. В мореходке так же было.

Почему меня море влекло? Все просто.  Мои дядьки, папины братья и он сам – все служили на флоте. Когда собирались дома по каким-то праздникам вместе, обязательно начинали вспоминать море, флотские будни. Отец альбом доставал дембельский, разглядывали фотографии. 

Представляете, что такое для сухопутного, гражданского города моряки. А папа мой, братья его все были ростом выше 180 сантиметров! Вот я и заслушивался их рассказами о море, о военных кораблях. Как тут было не мечтать самому посмотреть морские просторы, другие страны…

Родители у меня к юриспруденции отношения не имели. В роду нашем большинство занималось сапожническим делом.  Дед меня тоже учил в детстве правильно шить кожу. Отец на обувной фабрике в Ромнах работал замдиректора по производству.

В семье у меня я и три сестры. Две сестры во Владивостоке живут. Обе юрфак закончили. Татьяна – помощник нотариуса. Анна Куркина – сейчас она в Академии наук начальник административно-правового отдела. Это тоже сыграло свою роль в дальнейшей смене профессии. 

Отучился в мореходке по специальности радиосвязь и электро-радионавигация морского и рыбопромыслового флота. Квалификация радиотехник. Меня распределили в Находку в Приморское морское пароходство на танкер. Посмотрел, как и мечталось в школе,  мир за шесть лет  работы на море. 

А потом отправили в отпуск. На 11 месяцев. Сестра моя поступила уже на юрфак. Говорит, давай  поступай к нам. Я же толком и не знал, что это за профессия. Но решил, что надо поступать, что зря время прогуливать? Сдал экзамены и поступил. Конкурс был 7,5 человек на место.

Свою перспективу тогда видел так. У меня сейчас есть среднее образование морское. На юрфаке сдам две сессии, потом переведусь на заочное отделение, чтобы можно было работать. Когда закончу учебы – пойду на судно работать помполитом. Но работать пошел раньше. Деньги , заработанные в море, закончились. Надо было себя кормить и сестре помогать. Пошел работать в радиоцентр ДВ пароходства, ремонтировать радиоаппаратуру по ночам.  Через сутки. С 8 вечера до 8 утра ремонтировал аппаратуру, потом шел на учебу.  На занятиях, бывало, частенько спал. Но запоминалось многое и хорошо. Сдал первую сессию. 4 экзамена. Три тройки, и четверка. Ну, думаю, меня такое не устраивает. Вторую сессию я уже сдал 50 на 50. А дальше у меня всего две тройки было, начиная со второго курса. Не умел плохо  делать то, что должен.

Я даже не представлял, кем я буду, когда получу диплом. На втором курсе женился. Мне уже тогда было 28 лет. У нас ребенок появился. Устроился еще на одну работу – электриком в общежитие университета.  По тем временам я зарабатывал по 400 рублей в месяц! Это были хорошие деньги».

Вот так начался путь в прокуратуру студента юрфака Сергея Перезвы. На четвертом курсе всех направили на практику, чтобы определились кто и где будет работать. Перезву тогда спросили: в прокуратуре работать хочешь? Ответ утвердительный. В район поехать согласен? И поехал. Только не практикантом, а целым стажером-следователем. В Лазовский район Приморья. 

«Через полгода семью перевез туда. С жильем вопрос решили. В Лазовской прокуратуре  главным был прокурор  Вячеслава Михайловича Игнатенко. Это удивительный человек! Прокуратура  маленькая. Прокурор, следователь, завканцелярией, уборщица, водитель. А оперативных работников два. И, когда прокурор уходил в отпуск, за себя он оставлял меня. А я еще даже аттестован не был. Такая вот школа была. Что входило в мои обязанности следователя прокуратуры? Расследование уголовных дел. Убийства, изнасилования, должностные преступления. И другие сложные дела, где милиции требовалась подмога. Это был 1987 год. В Лазо  отработал три года. 

Что вспоминается из тех лет?

Надо было отчет по практике сдавать, студент ведь еще. За практику получил «четыре». Но когда я привез дело сдавать, то мне сказали: если бы ты показал, какое дело расследовал и завершил, то мы тебе поставили бы «шесть»! 

А дело было почти бытовое, ну, просто по глупости, по упрямству все сложилось. 

На День медика исполняющий на тот момент обязанности главврача больницы Саша, водитель, врач и еще один человек поехали на природу отмечать праздник. Когда возвращались назад, их остановили сотрудники краевого ГАИ. Они там рейд проводили. 

Водитель, что компанию вез, тоже был нетрезвый. И они целое театральное представление устроили. У нас, мол, человеку плохо, срочно надо ему грыжу вырезать. В больницу его везем! ГАИшник сел за руль, и привезли их в больницу. Там стали смотреть, что они будут делать.  Тогда Саша, тот самый  и.о.главврача, вызвал операционную бригаду, стали изображать операцию. Одному из участников гулянки кожу разрезали, зашили. А все документы заполнили, что ему удалена грыжа.

 Тут на сцене главврач появляется. И требует наказать своего подчиненного. Вызвал я этого Сашу. Говорю, давай правильно все разрулим. Больница на такую операцию рублей 30 потратила. Деньги вы вернете однозначно. Повинитесь. У тебя такое впервые. Так что закончится все выговором.

Но Саша вдруг уперся. Мол, все было так, как он говорил. Что операция была настоящая. И ни в чем раскаиваться он не будет. Мне пришлось, доказывая его ложь, в течение трех месяцев проводить разные сложные экспертизы. Которые, даже в крайпрокуратуре не все знали, где  их делают. А их делали не в бюро судебной экспертизы, а в крайбольнице. 

Закончилось все тем, что Сашу с должности сняли, перевели в рядовые хирурги. Плюс два года условно дали, и взыскали 30 рублей в пользу больницы. 

Мне так жаль было этого человека. Потому что, как врач, он хирург по специальности, был просто уникальным Профессионал!

Так что настроения раскручивать это дело у меня не было. Но есть закон.. Пришлось его неправоту доказать.

Ну, выезжал, конечно, на уголовные преступления. В то время в Лазо не было экспертного учреждения. Самый  главный эксперт - участковый инспектор, который делал фотографии. Все остальное , как следователю прокуратуры приходилось делать самому. Начиная от осмотра трупа. Первый раз я неправильно посчитал ребра. Указал не то по счету ребро, которое было повреждено. Мне жена потом объяснила, - она у меня врач, - что считать ребра надо от ключицы. Ты ключицу посчитал? Нет.

Так что я науку следственную осваивал на практике. Жена у меня вышла из декрета. Она уже окончила мединститут, сыну еще года не было. Ее уговорили выйти на работу районным педиатром там, в Лазо. Сразу работала и заведующей поликлиникой, и заведующей детским отделением больницы, неонатолог в роддоме, и как педиатр прием вела. Тяжко тогда было с врачами в селе.  

Так что в Лазо и она и я получили очень хорошую профессиональную закалку. Мне очень повезло, что  начал осваивать все тонкости профессии под руководством  опытного профессионала и очень достойного, искреннего человека Вячеслава Михайловича Игнатенко. Он не читал лекции, как надо делать, не указывал постоянно и не надзирал. Давал задание. Я начинал его выполнять. И каждую минуту спрашивал: правильно делаю?  Он посмотрел, что-то поправил. Потом говорит: Сережа, у тебя справочник следователя есть? УПК и УК тоже есть. Вот как ты прочтешь эти три книги и не найдешь ответа на свой вопрос – приходи тогда ко мне. Я тебе помогу разобраться в ситуации. 

Я начал изучать эту спецлитературу. Да, в университете это проходили. Но именно – проходили. А практическая работа потребовала понимания написанного, осмысления каждого пункта, каждой статьи, которая определяла потом дальнейшую судьбу человека. Меня этому научил мой наставник. На конкретных делах показывал, какая огромная ответственность доверена прокуратуре, прокурору. Никогда он не делил дела на простые и сложные. Мол, это не требует особого внимания, а вот на этом надо сосредоточиться. Одинаково ответственно, пристально относился к каждой ситуации. Досконально разбирался в каждом факте. Работу прокурорскую понимал, уважал и гордился ей. Я старался на него равняться. После работы в Лазо мне уже ничего не было страшно. Я мог руководить и группой следователей. Работу стал понимать, втягиваться в нее, врастать что-ли. Вопрос – а мое ли это дело – уже не возникал. Я приходил уже на СВОЮ работу, занимался своим делом, которое всегда требует полной отдачи». 

Другого отношения к работе Сергей Анатольевич Перезва, старший советник юстиции просто не принимал. Служба требовала менять место пребывания – менял. Но неизменным оставалось отношение к делу. К людям. Он убежден, прокуратура стоит на страже целостности государства, укреплении законности и правопорядка, обеспечивая права и свободы граждан. И сегодня абсолютно уверен в том, что главное – человек. С таким подходом трудился, после увольнения из органов прокуратуры в Управлении Федеральной службы судебных приставов по Хабаровскому, а затем по Приморскому краю.

Сейчас Сергей Анатольевич вновь вернулся в краевую прокуратуру Приморского края. Активно работает в региональной общественной организации поддержки ветеранов прокуратуры и членов их семей,  которая объединяет почти 500 человек. Одной из основных задач считают шефство над бойцами 2-го взвода 2-й роты Пятой армии, которые сейчас находятся на передовой в зоне военной операции. Собирают средства, отправляют командиру. 

«Мы ежеквартально собираем по 130 – 150 тысяч рублей и отправляем командиру взвода. Он собирает ребят – а их чуть больше 30 человек – и принимают решение, как эти деньги распределить, что на них купить. Сначала высылали гуманитарную помощь. Вещами или продуктами. Потом поняли, что не всегда попадаем в точку. И решили действовать  через командира. Он с бойцами рядом. Сообща и решают, что им сейчас нужнее. Мы за прошлый год отправили парням на СВО 780 тысяч рублей на их нужды. 

И ребятам не столько важны эти средства, сколько то, что их здесь помнят всегда, что им стараются хоть как-то помочь. Они, когда на связь  выходят, искренне благодарят нас. Год назад они на эти деньги купили старенькие «Жигули». Машина под обстрел попала. Из строя выведена. Теперь они хотят «Ниву» приобрести. Им там автомобили нужны.  И мы свою каплю помощи вносим нашим бойцам». 

Сергей Анатольевич Перезва и сегодня живет в напряженном рабочем ритме. Это привычное для него состояние. А отдых бывает? Оказывается, да.

 «Я люблю морскую рыбалку. И зимнюю, и летнюю. Для удовольствия. Сидишь на природе, в тишине, размышляешь на разные темы. А еще по дому что-то поправить. Я и проводку поменять могу, и кран, если надо. Это мужская обязанность. Всему научился в свое время в мореходке. Да и дома отец, дед все могли делать. А кто еще будет?  Сейчас, правда, не все парни могут сами дома что-то отремонтировать, исправить. В школе этому учили. А потом какая-то мама подняла шум, что сыночек на уроке труда молотком себе по пальцу ударил! Преподавателя труда за это чуть ли не под расстрел. К чему мы сейчас пришли – видите сами. Ни класс свой в порядок не приводят, ни дежурств нет. И стали спокойно портить имущество, сорить… Дозапрещались! Армию возьмите. Там всегда за нарушения  тебе наряды вне очереди давали. В  1975 году запретили наряды на работу. И дисциплина поползла по швам! 

Трудотерапией из нас делали правильных людей. Не в каждой семье умели воспитывать. А школа, учебные заведения помогали эту науку осваивать. В мореходке нашим воспитателем был старшина Шенбергер Рихард Петрович. Так вот когда мы, выпускники, собираемся 7 мая на День радио вместе, то первый тост за него. За то, что он из нас, сопливых пацанов, сделал нормальных мужиков за 4,5 года учебы.

У меня сын вырос, женился уже. Так жена быстро забыла, что есть службы, которые дома проводку исправляют, машинки стиральные или микроволновки чинят. Муж все сделает! Я считаю, что это правильно».

Кстати, сын старшего советника юстиции Перезвы не только по стопам отца в умении технику ремонтировать пошел. Он, как и Сергей Анатольевич, окончил юридический факультет. Правда Перезва-старший о направлении, которое выберет сын, не загадывает. Сам решит. 

Тут важно одно – жить и работать по принципу прокуратуры - «Помогать и защищать».  

Татьяна Богатикова