Древняя Греция. Миф или реальность?

Когда историки объявляют в каком-либо регионе Древнего мира наступление «тёмных веков», это не означает, что там на долгое время перестало восходить солнце или население стало проживать в бедственном положении во мраке невежества. Основных причин появления этих «тёмных пятен» на исторических картах можно выделить три: наука ничего не знает, что в этом регионе происходило в виду отсутствия археологических или летописных данных; в регионе долгое время не происходило ярких для историков явлений в виде войн, кровожадной борьбы за власть, громких политических убийств и прочих сенсационных событий; происходящие в регионе перемены не вписываются в заданную научным миром концепцию развития общества, особенно когда эта концепция оказывается ложной. В последнем случае сами историки закрывают глаза и на некоторое время впадают во тьму.
Именно по третьей причине из Древнего мира практически полностью исключен север Азиатского континента. Русколань в концепцию «изТорыков» не вписывается совершенно. По этой же причине наука не желает подробно распространяться, что произошло с Элладой сразу после «дорийского вторжения». Вот и получается, что пребывающие «во тьме» эллины как бы неожиданно выпрыгнули из «тёмных веков», ознаменовав это событие не громким захватом соседних земель, не особым всплеском рабовладения, не строительством какого-то величественного храма, а очень мирным, чисто спортивным событием — Первыми Олимпийскими играми. Просто-таки уникальный во всемирной истории выход в свет!
Представим себе, что историки правы, и дорийцы — некое племя, спустившееся с гор, где можно было специализироваться только в области скотоводства, в крайнем случае выращивать виноград. Тогда почему античные авторы полагали, что дорийским полисам было присуще развитие прежде всего аграрного сектора производства, который предусматривает развитое земледелие? Для нас особый интерес представляет утверждение тех же авторов, что отличительным свойством дорийцев были простой образ жизни, воинская доблесть и дисциплина граждан. В то же время среди дорийских полисов были такие развитые торгово-ремесленные центры, как Коринф, Эгина, Мегары.
После Первых Олимпийских игр не прошло и пары веков, как дорийцы совершили ещё один рывок к прогрессу в организации общественно-политической жизни, который по тем временам для всех окружающих государств был просто немыслимым: приблизительно с 594 по 321 год до нашей эры в Афинском полисе установлена форма правления, которую называют первой в мире демократической системой! Вся полнота власти в Афинах была предоставлена Народному собранию, в работе которого имел право и даже обязанность участвовать любой гражданин мужского пола. Разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную в современном понимании не было. В эпоху расцвета афинской демократии около трети граждан одновременно занимали ту или иную государственную должность.
Правда, афинскую «демократию» всё-таки нельзя было назвать народовластием в нашем понимании, поскольку к VI веку до нашей эры произошло значительное расслоение общества, которое к тому же носило яркие черты патриархата. К участию в собраниях не допускались женщины и представители нижних слоёв населения: метэки — «пришлые», даже если они до этого проживали в соседней деревне, преступники, а также рабы, поскольку понятие «демос» относилось к полноправным свободным гражданам мужского пола. Историки полагают, что на самом деле из-за перечисленных ограничений в управлении Афинами участвовало не более 15% населения, но относительно широкое участие граждан не позволяло узурпировать власть самым богатым из категории олигархов.
Опыт афинской демократии по сей день привлекает внимание учёных больше, чем современные воплощения мнимого народовластия, которые с точки зрения античных афинян больше относятся к системе олигархического правления. В западном мире даже прошла кампания по празднованию 2500-летия демократии, окончательно сформированной после реформ Клисфена 508-507 годов до нашей эры.
Итак, склонность к дисциплине и порядку, любовь к земледелию, общенародные спортивные состязания, изобретение демократических принципов управления в окружении стран с деспотическими режимами. Сюда ещё можно добавить отказ от создания единой державы и дробление Эллады на некие родовые уделы в виде полисов. Сразу после прибытия в Афины дорийцы ликвидировали царскую власть и установили правление архонтов, которые по своим функциональным обязанностям весьма схожи с русскими князьями. Неужели всё это придумали спустившиеся с гор козлопасы? Конечно, можно возразить, что дорийцев возглавляли некие Гераклиты, вот они и были движущей силой прогресса. Но тогда откуда родом Гераклиты, если их родоначальник Геракл, согласно греческой мифологии, был уроженцем Гипербореи?
По преданиям, выходцами из Гипербореи были, кроме Геракла, многие античные герои, например, Персей и Аполлон. Аполлон вообще считается греческим «вариантом» русского Купалы. Гиперборейцами являлись первые мудрецы Абарис и Аристей, научившие греков различным премудростям и философии. Геракла почитали и как бога, и как героя, его культ был весьма популярен, а потомками Геракла считались цари Спарты и Македонии, представители многих аристократических семейств античного мира.
Так вот, если принять версию, что «дорийское вторжение» было не из центральной области Эллады, а с просторов Русколани, то всё становится на свои места, сразу объясняется и влечение новых пришельцев к земледелию, и отсутствие жестоких репрессий по отношению к аборигенам, и стремление к демократической форме правления. Дорийцы лишь хотели приобщить эллинов к славянскому миру. Более того, становится ясным, что «дорийцам» не пришлось ни навязывать свой язык, ни обучаться языку местного населения, как это делали, например, аккадийцы в Шумере, поскольку разговаривали дорийцы и эллины на одном понятном друг другу языке, только имеющем, может быть, некоторое диалектическое расхождение. И был это язык… пеласгов.
Если в поисковике Интернета задать вопрос о языке пеласгов, искусственный интеллект выдаёт следующий ответ: «Язык пеласгов не является индоевропейским, что делает его сложным для расшифровки. Некоторые исследователи связывают пеласгский язык с другими древними языками, такими как этрусский или лигурийский, но эти гипотезы не получили широкого признания. В целом, язык пеласгов остается загадкой, и его расшифровка остается актуальной задачей для исследователей».
Утверждавший о варварстве пеласгов Геродо́т Галикарна́сский (484—425 гг. до н.э.) — древнегреческий историк и географ, удостоился титула «отец истории» благодаря крылатому выражению Цицерона и прославился как автор первого сохранившегося значительного трактата «История». Собственно, что значит «сохранившегося»? Никто подлинников рукописей Геродота в глаза не видел, и этот «первостепенный по своей важности труд античной историографии» дошёл до нас во множестве списков X–XV веков нашей эры на греческом языке, а впервые был опубликован в переводе на латынь Лоренцо Валлой только в конце XV века. Опять же вопросы, писал ли Геродот в V веке до нашей эры на языке «его трудов», сохранившихся в списках X века нашей эры, и вообще на каком «древнегреческом» языке общался сам Геродот за две тысячи лет до публикации его труда? 
Современный греческий язык имеет весьма загадочное происхождение. Складывается впечатление, что кто-то преднамеренно постоянно вносил в это язык искусственные коррективы, лишь бы он всё меньше напоминал о своём славянском происхождении. Ещё в начале XX столетия в Греции существовала так называемая «диглоссия», то есть население использовало два языка. Кафаре́вуса был ориентирован на греческую литературную традицию и следовал древнегреческим нормам письма, но с современным произношением. А в XIX веке откуда-то выплыл, по всей вероятности, искусственно созданный язык димо́тика, который с некоторыми элементами кафаревусы в 1976 году превратился в официальный язык Эллады. В результате возникает вопрос, а может ли современный эллин понимать язык Геродота?
Дело в том, что «древнегреческий язык» состоял из множества диалектов. Принято выделять четыре диалектные группы: восточную —ионийский и аттический диалекты, западную — дорийский, аркадо-кипрскую — южноахейский и эолийскую — североахейский. Только после походов Александра Македонского в период классической античности сложился общегреческий язык койне, который стал разговорным и административным языком на обширных территориях восточного Средиземноморья. Геродот жил до Александра Македонского, значит должен был говорить на одном из диалектов, скорее всего дорийском, ведь он принадлежал культуре дорийского периода. Но опять незадача. Дорийский диалект, хотя Эллада считалась полностью завоёванной дорийцами, так и не стал государственным. Полагают, что он почти исчез и превратился в малораспространённый, изолированный цаконский диалект, который даже не использовался при формировании языка койне.
Вполне логично предположить, что Геродот, столь просвещённая и много в жизни повидавшая личность, должен был хорошо разбираться в истории собственной страны, а, значит, иметь представление, что собой представляло коренное население Эллады до пришествия ахейцев. Однако этот столп исторической науки о пеласгах имел весьма смутное представление: «Итак, если, скажу я, из этого можно вывести заключение, то пеласги говорили на варварском языке. Если, стало быть, и всё пеласгическое племя так говорило, тогда и аттический народ, будучи пеласгическим по происхождению, также должен был изменить свой язык, когда стал частью эллинов. Ведь ещё и поныне жители Крестона и Плакии говорят на другом языке, не похожем на язык соседей. Это доказывает, что они ещё и теперь сохраняют своеобразные черты языка, который они принесли с собой после переселения в эти края». 
Это умозаключение Геродота о пеласгах, якобы говорящих на «варварском» языке, легло в основание всемирной научной парадигмы о чужеродности пеласгов для древнегреческой цивилизации и их неиндоевропейском происхождении. А российские историки очень не любят противостоять западным установкам, поэтому полностью отрешились от результатов исследования замечательного учёного А. Д. Черткова и никогда не приводят хотя бы одной цитаты из его трудов.
Александр Дмитриевич Чертков, весьма эрудированный и обстоятельный учёный, занимался общеславянской историей, отыскивая сведения о славянах в греческих, римских и византийских источниках. В этих изысканиях его особое внимание привлекли пеласги, которым он посвятил пять небольших по объёму книг, изданных в Москве в период с 1853 по 1857 год. Только названия этих трудов уже выглядят сенсационными на фоне официальной позиции академической науки: «Фракийские племена, жившие в Малой Азии», «Пелазго-фракийские племена, населившие Италию и оттуда перешедшие в Ретию, Венделикию и далее на север, до реки Майна», «О языке пелазгов, населивших Италию, и сравнение его с древле-словенским», «О языке пелазгов, населивших Италию. Продолжение первое», «Продолжение опыта Пелазгийского словаря». 
Казалось бы, эти книги — прекрасный материал для подготовки диссертации, но вы сможете её защитить только, если удастся все выводы Черткова разбить в пух и прах, ведь любое согласие с ними никто никогда не допустит. Но одно дело критиковать слабо обоснованную теорию с жидкими доказательствами или какую-либо бредовую идею начинающего альтернативщика, а другое — покушаться на обстоятельные исследования с прекрасной доказательной базой. Так и поступает наше историческое сообщество, громя «слабаков» и пасуя перед сильным. Против Черткова у «изТорыков» нет достаточных аргументов. Наилучшая тактика в этом случае — сделать вид, что этого Черткова не существовало, превратить его в фигуру умолчания.
Но к счастью для добросовестных исследователей книги А. Д. Черткова никто не сжигал на кострах, они дошли до нашего времени и сегодня сканированы для Интернета в своём первозданном виде. Для рассматриваемой нами темы весьма интересен труд «О языке пелазгов, населивших Италию, и сравнение его с древле-словенским». Уже во вводной части А. Д. Чертков утверждает, что в числе исторически известных народов пеласги являются древнейшим народом, населявшим «Фракию, Грецию, Италию, Ретию, Венделикию, Норик, Панонию и все страны до Дуная». 
Чертков сообщает, что ещё в 1444 году нашей эры были найдены 9 больших медных досок, на 7 из которых были вырезаны тексты с использованием пеласгийского алфавита. Эти тексты пытались расшифровывать, используя нормативы языков «еврейского, эфиопского, египетского, арабского, коптского, кентского, кантабрского, тевтонского, англосаксонского, рунического и даже китайского», но так и не добились успеха. 
По мнению А. Д. Черткова, языки эллинов и итальянцев «произошли, конечно, от пеласгийского, но оба не передали нам всех слов и всего полного состава первобытного языка пеласгов. Следовательно, надобно искать эти слова в других языках, также произошедших от пеласгийского». Он предложил начать с изучения истории пеласгов, их происхождения и ареала расселения, утверждая, что пеласги пришли с севера, со славянских земель ещё до «Девкалионова потопа» уже со своей письменностью, а не перенимали алфавит у Финикии. Причём, исследователь не делал различия между пеласгами и переселившимися на Апеннинский полуостров из Малой Азии, из Трои, этрусками. Именно по причине северного происхождения пеласгов, Чертков стал расшифровывать образцы письменности пеласгов, сравнивая с древними славянскими текстами, придя к выводу об их фактической идентичности. Более того, на многих урнах с прахом этрусков и надгробных надписях он обнаружил обращение к богу Велесу!
Такой же позиции, не отделяя пеласгов от этрусков, придерживался и друг Черткова  Себастья́но Чьа́мпи (Чампи)  (1769—1847), итальянский учёный, славист и этрусколог. Чьямпи, будучи священником, долгое время работал в Варшаве и прекрасно знал польский язык. Это позволило ему догадаться, что этрусские письмена имеют поразительное сходство со славянскими текстами, поэтому первым в Европе предложил использовать славянский алфавит для расшифровки этрусских надписей: «Зная, по опыту, что ни греческий, ни римский языки не могут объяснить пеласгийских надписей Италии, должно обратиться к другим древним языкам, произошедшим от первоначального, именно к славянскому». И Чьампи, и Чертков пришли к общему результату: они прочли надписи на погребальных плитах этрусских захоронений и на так называемых «этрусских зеркалах», Чертков даже создал словарь языка пеласгов, но уже прошло почти 200 лет, а их открытие так и не получило признание европейских историков. Приговор учёного сообщества «Этрусское не читается» до сих пор остаётся в силе.
И для нашей академической исторической науки работы члена-корреспондента Петербургской академии наук А.Д. Черткова приравниваются к фантазиям славянофила-недоучки, не идущими ни в какое сравнение с трудами «величайшего греческого историка» Геродота. Мол, Геродот сказал, что пеласги — варвары, значит, варвары. Но во мне всё больше растёт уверенность, что всё «историческое» наследие Геродота и весь ореол славы вокруг его личности — это запущенная ещё в средние века дезинформация, специально подготовленная неизвестным коллективом весьма талантливых анонимных авторов, действовавших по указанию Чёрной ложи. И это касается, между прочим, почти всех культурных «достижений» так называемого классического античного периода в истории Древней Греции. Для этого утверждения есть достаточно оснований.
Начнём с Геродота и его «Истории», в которой изложены результаты путешествий автора по сопредельным странам. Вот так оценивается сей труд всезнающей Википедией: «Однако, несмотря на все свои недостатки (излишнее доверие к источникам, мифологические и фольклорные элементы, отсутствие достоверной хронологии, объяснение исторических фактов действием иррациональных сил), из-за объёма и самого характера изложенного материала «История» Геродота остаётся непревзойдённым источником по истории Ойкумены VI—V вв. до н. э.» 
Биографы Геродота утверждают, что до написания своей «Истории» он много путешествовал. Кроме Малой Азии, объехал побережье Чёрного моря, страну скифов на территории нынешней Украины, продвинулся также в глу­бину Персидского царства, достигнув Вавилона. Посетил Египет, финикий­ские города на сирийском побережье и Кирену в Африке, был на Сицилии и в Южной Италии. Поэтому в его повествовании присутствуют подробные изложения его личных познаний в области географии и этнографии стран, в которых происходят описываемые исторические события. 
В сохранившихся копиях, исполненных на ионийском диалекте, труд Геродота разбит на 9 книг, названных каким-то переписчиком именами муз, греческих покровительниц искусств: Клио, Евтерпа, Талия и так далее. Основное содержание посвящено греко-персидским войнам. Прослеживая все этапы формирования Персидского царства, Геродот останавливался на изложении историй государств по мере их покорения персами, поведав о Лидии, Мидии, Вавилонии, завоеванных Киром, историю покорения Египта Камбизом, описал поход Дария против скифов. Ионийские восстания, первые в длинном ряду столкновений греков с персами, дали Геродоту возможность углубиться в историю Афин и Спарты, что, наконец, позволило ему перейти к описанию греко-персидских войн Дария и Ксеркса, кульминационной фазы конфликта между персидским Востоком и миром Эллады.
Учёные, специализирующиеся на истории Древнего мира и античности, наверное, по утрам воздают молитвы во славу Геродота, уж слишком много он подкинул им пищи для размышлений и материала для диссертаций. Не будь Геродота, мы, наверное, так и ничего не знали об особом эллинском «государстве» под названием Спарта и о подвиге трёхсот спартанцев в битве при Фермопилах. Не исключено, что во многом повествование Геродота основывалось на реальных событиях и даже перекликается с другими источниками, но в определённой степени это творение носило также, как сейчас принято говорить, заказной характер. Да и несуразностей в «Истории» Геродота достаточно. Например, он сообщил имена 19-ти правителей Египта, но только одно имя совпало по звучанию с официально признанным египтологами именем Псамметиха Первого. Это с лёгкой руки Геродота мы сегодня говорим о пирамидах Хеопса и Хефрена, хотя в прочтении Шампольона их звали Хуфу и Хафра.
Да и Бог с ним, с Геродотом, если бы не его невероятная фантазия, а, может, и откровенная ложь при описании населения Русколани, которую автор «бесценного труда» окрестил собственным выдуманным именем. 
Честно признаться, Геродот ни о Скифии, ни о скифах не писал. В его труде народ Причерноморских степей назван Σκύθης с греческой буквой θ — тета, которая читается как межзубный согласный звук, обозначаемый в английском языке сочетанием «th». Поэтому правильно читать название народа «скитис» или «скиты», а название геродотовой страны — Скития. Но русские «изТорыки» то ли по незнанию, то ли нарочно приняли греческую «тету» за русскую буквицу ѳ — «фиту», ведь теты в нашей азбуке никогда не было. Так и получились скифы в Скифии.
«И пошла писать губерния» о неизвестно откуда появившемся в наших южных степях ираноязычном кочевом народе по имени скифы, который был нецивилизован и неграмотен, то есть без собственной письменности, но при этом мог изготавливать очаровательные золотые украшения с применением неизвестно у кого заимствованной высочайшей технологии. И никто не в состоянии объяснить, куда и почему через пару-тройку сотен лет этот народ бесследно исчез.
А если бы «изТрорыки» приняли правильное название «скиты» и «Скития», всё быстро стало бы на свои места. Ведь это абсолютно русское прозвище жителей степей, предпочитающих полукочевой образ жизни с достаточно длительным проживанием на одном месте в селениях, огороженных стеной, которая в старорусском называлась «кит». Огороженное поселение так и называется «скит», а проживающие там для Геродота — «скиты», по аналогии с «хатцами»-хатами, теми, кто жил в хатах. В конце концов, ведь мы уже знаем, как сложилось название целой страны — Китай.
Так что за «скифов» Геродота можно простить, это не его вина. К тому же он указывал, что скифы — чисто греческое прозвище, а сами себя они называют сколотами. Но вот его перечисление скифских то ли племён, то ли целых народов — это уже ни в какие ворота: массагеты, киммерийцы, исседоны, аримаспы, гипербореи, андрофаги, меланхлены, савроматы, агафирсы, невры, тавры и будины. Особо обидно название «андрофаги», что означает буквально «человекоеды». Вы когда-нибудь слышали, чтобы по Причерноморью бродили каннибалы? А Геродот, оказывается, слышал.
Ещё в 1854 году была издана книга русского учёного Егора Ивановича Классена «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяно-руссов до рюриковского времени в особенности, с легким очерком истории руссов до Рождества Христова», в которой разложил по полочкам все фантазии Геродота и объяснил все его заблуждения. Классен однозначно причислял скифов к славянам-русам, приводя весомые доводы. Но он, как и А. Д. Чертков, превращён академиками в фигуру умолчания, его книгу ни один уважающий себя «исследователь» нашей отечественной истории никогда не цитирует, поскольку выводы Классена опровергнуть не могут, а скомпрометировать не в состоянии. Интересно, как отреагирует нашей учёное сообщество на недавно выложенный в Интернете учебник истории для дворянства времён Екатерины Второй, в котором однозначно говорится, что скифы, сарматы и славяне — это один и тот же народ?
Но закончим с Геродотом и зададимся ещё одним вопросом. Почему после Первых Олимпийских игр Древняя Греция ещё почти сто лет пребывала как бы в некотором духовном оцепенении, а затем как грибы после дождя там народились величайшие мыслители и учёные, которые стали чуть ли не основоположниками всей современной культуры? Ведь в какую отрасль знаний ни кинься, там обязательно на первом месте «древний грек»! История? Геродот, родившийся в 484 году до нашей эры. Философия? Платон, 427-й год или Сократ, 469-й. Учёный инженер? Архимед, 287-й. Драматург? Софокл, 496-й. Раньше всех, примерно в 600 году до нашей эры, объявился первый баснописец Эзоп, за ним, примерно в 570-м году, родился математический гений Пифагор, без которого мы так бы и не узнали, что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы. 
Ученик Платона и одновременно учитель Александра Македонского Аристотель родился в 384 году до нашей эры. Оказывается, без него мы понятия не имели бы, что такое логика, да вряд ли были бы способны мыслить вообще. Мало того, что он разработал теорию мышления и его формы —понятия, суждения и умозаключения. так ещё стал основателем собственной непревзойдённой философской школы.
Если Вы представляете, что философские школы делятся только на две основные группы — материалистов и идеалистов, то будете весьма далеки от реального состояния дел.  Пожалуй, всего объёма нашей газеты не хватит, если только перечислить названия всех существующих в природе философских школ, направлений, течений и теорий. И основу этого разнообразия заложили именно древнегреческие «любомудры» — именно так переводится на русский греческое слово «философ».
Греческая школа философии начиналась с семи бессмертных мыслителей, первыми заслуживших звание мудрецов. Согласно Диогену Лаэртскому, ими были Фалес, Солон, Хилон, Питтак, Биант, Клеобул и Периандр. У каждого из них были свои философские школы и свои последователи, причём большинство философов рассуждали о Боге каждый на свой лад, единое понимание мира Прави растворилось в заумных, пустопорожних, зачастую противоположных друг другу рассуждениях. Можно сказать, что в результате почитания древнегреческой философии подавляющее большинство современных членов философской братии стоит на позиции грубого материализма, отрицающей возможность существования Высших сил. А так называемая марксистско-ленинская философия является атеистической на все 100%.
Обратим внимание, что в мире не существует ни одного подлинного рукописного труда этих древнегреческих философов, но зато странным образом большинство их образов сохранилось до наших дней в виде прекрасных скульптурных портретов. Не исключено, что все их труды являются новоделами Средневековья, так как о них стало известно лишь где-то с ХV или ХVI века нашей эры, да и то большей частью в пересказе более поздних мыслителей.
Таким же сделанным по чьему-то заказу новоделом мне представляются и так называемые «мифы Древней Греции», согласно которым верховным божеством Вселенной является Зевс или просто Теос в переводе на латынь. Любой из нас может ознакомиться с «религиозными» представлениями древних греков по прекрасным книгам по этой теме, издаваемым многомиллионными тиражами у нас и за рубежом.
Я лично категорически против утверждения, что эллины могли поклоняться этим «греческим» богам, посвятившим всё своё бессмертное существование борьбе за власть и первенство в пантеоне богов, убийству соперников и безудержному разврату. Складывается впечатление, что авторы этих «мифов» страдали болезненной сексуальной озабоченностью. Вот, например, как появилась на свет первая красавица Олимпа Афродита: «Согласно «Теогонии» Гесиода, Афродита родилась около острова Кифера из морской белой пены, которая взбилась вокруг от падения в море «нетленного члена», то есть детородного органа оскоплённого Кроносом Урана». После такого «откровения» у меня интерес к греческой мифологии сошёл к нулю.
Очень сомневаюсь, что в культуре эллинов античности на самом деле внезапно полностью исчезло влияние ведических знаний, которые в то время ещё имели подавляющее влияние на всех прилегающих к Элладе территориях.
Вывод напрашивается один: вся так называемая «культура античной Греции» есть специально подготовленный по заказу Чёрной ложи миф, призванный для использования в идеологической атаке на Ведическое мировоззрение славянства, для его переформатирования в угодном для коэнов направлении. И этот план, к нашему несчастью, был весьма успешно реализован. 

Игорь Леонидов